Кориолан

По-спартански простую шекспировскую трагедию о суровом воине, который не выдержал испытаний славой и политикой, режиссёр Джози Рурк поставила столь же подчеркнуто лаконично. Небольшая сцена театра Донмар с трех сторон тесно окружена зрителями; несколько стульев, красная краска на полу и граффити на стенах, брутальные костюмы, равно отсылающие и к римской истории, и к современности.

В этом скупом обрамлении ничто не мешает сверкать блистательному актёрскому ансамблю: Марк Гэтисс в роли изворотливого патриция Менения Агриппы, яростная в своих амбициях Дебора Финдли – мать героя Волумния, Хэдли Фрейзер в роли достойного врага Кориолана Тулла Авфидия, Эллиот Леви в роли профессионального политика Юния Брута.

В центре, конечно, – Том Хиддлстон, Кориолан, которого каждый из героев пьесы стремится сделать марионеткой в игре своих интересов, но каждый раз усилия эти рассыпаются в пыль. Чужие амбиции отскакивают от необычайно цельного и в своей воинской доблести, и в высокомерии, и в детской бесхитростности Кориолана, как струи воды от окровавленного торса Хиддлстона в чрезвычайно эффектной сцене омовения после боя.

В мире, где битвы превращаются в политику, а политика порождает новые войны, Кориолану приходится пройти свой путь от героя толпы до изгоя, которому вчерашние поклонники кричат в лицо «смерти!», но остаться, может быть, и неправым, но и не сломленным.